Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1980 год Политика на сломе эпох 1982 год Политика на сломе эпох 1984 год Политика на сломе эпох 1986 год Политика на сломе эпох 1988 год Политика на сломе эпох 1990 год Политика на сломе эпох 1992 год Политика на сломе эпох 1994 год Политика на сломе эпох 1996 год Политика на сломе эпох 1998 год
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1981 год Политика на сломе эпох 1983 год Политика на сломе эпох 1985 год Политика на сломе эпох 1987 год Политика на сломе эпох 1989 год Политика на сломе эпох 1991 год Политика на сломе эпох 1993 год Политика на сломе эпох 1995 год Политика на сломе эпох 1997 год Политика на сломе эпох 1999 год
Политика на сломе эпох

Материалы в рубрике 1994 год

Гайдар о политике и экономике в 1994-м. Как многое забылось...

Рубрика: 1994 год

"Доклад Председателя партии "Демократический выбор России" Гайдара Е.Т. на семинаре-совещании с председателями исполкомов региональных организаций". Совещание проводилось в конце сентября 1994 года. Как много и как емко сказал тогда Егор Тимурович! И как многое забылось - например, что совсем не так давно принятие Гражданского кодекса было нашей победой, а частную собственность на землю отстоять еще не удавалось. И много чего еще...

Дорогие друзья и коллеги!

Я должен вас проинформировать о политическом положении и некоторых текущих экономических проблемах, которые есть сегодня у нас и которые, видимо, будут определять политическое развитие ситуации на ближайшее время.

Первое. Начну, пожалуй, с экономики, так привычнее и легче. Что у нас происходило и происходит в экономике на протяжении последних нескольких месяцев и как это перекликается с политикой, проводимой Правительством.

В январе месяце, когда я уходил в отставку, было много панических заявлений о том, что вот сейчас, немедленно, Правительство распустит деньги, после этого начнется гиперинфляция и все пойдет прахом. Честно говоря, в январе я этого не опасался, я хорошо понимал, что теперь, когда ответственность в полной мере ложится на плечи Черномырдина и Геращенко, они в высшей степени поостерегутся сразу выполнять свои обещания о широких раздачах и постараются удержать денежную политику в мало-мальски разумных рамках.

В российской экономике действуют лаговые зависимости, короче говоря, связь между тем, что ты делаешь в денежной области и тем, что делается с ценами, с валютой, с процентными ставками, она наступает не моментально, а по прошествии некоторого времени. Так, традиционный лаг 1993 года между динамикой денег и динамикой цен был примерно четыре месяца. Сейчас, в связи с тем, что рынок ценных бумаг формируется, развивается, он увеличивается примерно месяцев до пяти.

То есть для того, чтобы понимать, что происходит, скажем, сегодня, в сентябре, надо очень внимательно посмотреть, что же происходило у нас в апреле месяце 1994 года. И тогда, в январе, мы полагали, что наиболее серьезный риск связан как раз с этим, с тем, что где-нибудь в конце весны на фоне снижения инфляции, в результате жесткой денежной политики осени 1993 года, возникнет у Правительства ложное ощущение, что основные проблемы оно решило, что инфляцию оно побороло и вот теперь, учитывая, что есть много проблем в разных отраслях народного хозяйства, есть смысл немножко, так сказать, эти проблемы порешать без обид. Итак, в общем, на практике и произошло. Денежная политика между январем и мартом оставалась примерно близкой к той, которую мы проводили с сентября по декабрь 1993 года. Тогда нам удалось сделать три вещи:

Первое. Стабильно снизить темпы роста денежной массы ниже 10 процентов в месяц, было около 9, в среднем, процентов темпа роста денежной массы за последние месяцы 1993 года.
Второе. Удалось сделать ставку процента устойчиво позитивной,

Третье. Удалось добиться того, чтобы вклады рублевые были более устойчивыми и выгодными, чем вклады валютные.

И на этой основе было запущено несколько очень важных процессов.

Первый из них - это, естественно, общее снижение темпов инфляции, которое особенно ярко сказалось весной и летом 1994 года.

Второе - начало ремонетаризации экономики. Короче говоря, увидев, что темпы инфляции идут вниз, что процентная ставка позитивная, что вкладывать в рубли выгоднее, чем вкладывать в доллары, люди перестали бежать от денег. Начала расти доля денег в валовом внутреннем продукте. То есть начался тот процесс, которого мы в общем довольно давно хотели добиться. Параллельно начали проявляться тоже предсказуемые позитивные последствия дезинфляции.

Первое. Начала расти доля сбережений располагаемых доходов населения - это очень важная предпосылка такой вот финансовой стабилизации. Кстати, именно рост доли сбережений - это важнейший фактор, стимулирующий скандалы вокруг МММ, РДС и так далее. Увеличивается пирог сбережений, за который идет борьба. Второе, что начало происходить, это последовательное снижение уровня процентной ставки. И третье - это повышение доли долгосрочных кредитов в общем объеме кредитований.

То есть, короче говоря, начали появляться все те процессы, которые обычно в постсоциалистических экономиках предшествуют стабилизации и началу экономического роста. Именно эти процессы давали основание для некоторого оптимизма в оценке ситуаций весной-летом 1994 года. Вместе с тем, Правительство оказалось очень быстро в плену именно этих лаговых зависимостей. В апреле темпы инфляции ниже, чем даже надеялись, они отражают еще декабрьскую денежную политику. Давят аграрники, давят коммунисты. Бюджет скорректируем, увеличиваем на 10 триллионов расходы за счет дотаций агропромышленному комплексу, покупая поддержку агропромышленного комплекса в Парламенте. А дело финансирования бюджета за счет кредитов Центрального Банка быстро идет в верх. Темпы роста денежной массы примерно удваиваются, начиная с апреля месяца, по сравнению с цифрами, которые были характерны для осени 1993 - начала 1994 года. А все очень хорошо. Вот мы печатаем денег больше, а инфляция идет вниз. Здорово? Она же определяется все же тем, что было в декабре, Мы, оказывается, открыли замечательный рецепт, как надо управлять экономикой. Напечатаем еще больше денег, а ведь цены будут еще ниже. Вот, оказывается, как здорово.

И вот здесь Правительство попадает в эту самую стандартную ловушку иллюзий легкости и безопасности финансовой ситуации, которая провоцирует увеличение объемов вливаний в условиях инфляции. Поборолись, надо теперь бороться с промышленным спадом, и это хорошо! Ну, как это в общем обычно и бывает, первые звоночки поступают от денежных рынков. Начинаются они где-то с августа, когда ломается тенденция процентной ставки. Она устойчиво снижалась весь конец 1993 - начало 1994 года, с августа она начинает колебаться и постепенно идет вверх, отражая напряженность на денежных рынках. Только в августе месяце Правительство берет 7 триллионов рублей кредита Центрального Банка, почти выходя на квартальный лимит. В августе отмечены изменения динамики валютного курса, у нас валютный курс на протяжении последних примерно 9 месяцев был очень предсказуем, кроме январской паники, связанной со ставками. Он, курс рубля, падал на 4 процента в месяц, чуть-чуть отставая от темпов инфляции. И предсказуемость валютного курса стала вообще одним из важнейших параметров, обеспечивающих предсказуемость экономики в целом. В августе темпы роста курса доллара возрастают до 7 процентов к началу сентября, рост спроса на доллары после вот этих крупных рублевых инъекций резко идет вверх, и тут возникает характерная и хорошо известная ситуация. Ну, прогнозный рост курса за сентябрь, рост доллара по отношению к росту рубля не меньше 10 процентов, как это видно по первым 5 дням, а если это так, то значит все финансовые агенты понимают: хранить деньги в долларах стало снова выгоднее, чем хранить деньги в рублях. Потому что процентная ставка по долларовым депозитам, с учетом динамики курса, выше, чем по рублю. И, так как этих средств довольно много, начинается быстрое перераспределение средств от рублевых депозитов в долларовые депозиты, которое скачкообразно увеличивает спрос на доллары на валютном рынке. Причем, масштабы этого спроса несопоставимы с масштабами возможных интервенций Центрального Банка. В результате Центральный Банк вскоре вынужден отказаться от интервенции и резко идет вверх курс доллара по отношению к рублю. Динамика курса теряет свою предсказуемость и становится хаотичной, что предельно неприятно для любой такой осмысленной экономической деятельности.

Отсюда дальше естественное следствие - это ускорение темпов инфляции. Уже очевидно, что в сентябре она будет больше, чем в августе и осенью в целом выше, чем летом, отражая более мягкую политику после апреля месяца. Наиболее серьезная проблема и наиболее серьезная развилка у нас сегодня. Дело в том, что за последние несколько месяцев на фоне дезинфляции действительно увеличилась доля денег в валовом внутреннем продукте, короче, люди перестали бежать от денег. Теперь, если Правительство после этого инфляционного эпизода достаточно быстро и жестко вернется к ограничительной политике, то образовавшийся такой денежный «нарыв» рассосется постелено, просто отражаясь в более высоком темпе инфляции осени в более медленных темпах экономического оздоровления и т.д. Если Правительство после сентября продолжит эту предельно опасную политику, то совершенно неизбежно произойдет сброс спроса на деньги до уровня осени 1993 года, и темпы инфляции резко опередят темпы роста денежной массы, то есть мы можем получить трудноуправляемую ситуацию, при которой вновь входим в высокоинфляционную экономику. Выясняется, что все эти издержки и, в том числе, с точки зрения падения объемов производства прошлого года, - все это было "псу под хвост".

Что было бы, надо сказать честно, страшно. Бюджетная битва конца весны прошлого года вам, наверно, хорошо памятна. Мы доказывали, что: что доходы бюджета завышены, что столько их никогда не будет, что расходы в этой связи тоже завышены, что бюджет опять не отражает экономических реальностей, больше того, что включение в бюджет крупных дотаций селу неизбежно приведет к существенному ограничению реального финансирования всей социально-культурной сферы. Сейчас все это стало очевидным.

Очевидно, что бюджетные доходы были резко завышены и в крупное недофинансирование доля бюджетных доходов, ну, точно такая, как мы прогнозировали весной этого года, значит, и при этом произошло резкое сокращение доли финансирования в бюджете, в ВВП целого ряда важнейших отраслей социально-культурного комплекса, которое мы как раз пытались защитить. Из них наиболее недофинансированной сегодня, пожалуй, оказалась наука, расходы на которую, впервые, вообще в нашей истории, за последние полгода упали ниже 0,5 процента валового внутреннего продукта. Это, совершенно естественно, порождает острейшее давление и социальные проблемы во всех отраслях социально-культурного комплекса.

Очень часто оппозиция, подталкивая Правительство к опасным действиям, одновременно пытается извлечь максимально возможные дивиденды из того, что оно делает, строго, то, что оппозиция ему же и навязала. Сейчас, по-моему, одна из наиболее опасных вещей, которая сложилась у нас в экономике, это ситуация с закупками зерна, когда под давлением коммунистов и аграрников, во-первых, взяли их опять на себя, во-вторых, установили цены закупочные в два раза выше рыночных, в-третьих, в этой связи совершенно ясно, что денег этих не будет, соответственно не будет возможности расплатиться, в-четвертых, это все стало снова катализатором бюджетного кризиса и недофинансирования по всем отраслям бюджетной сферы, начиная от оборонки и кончая капитальными вложениями. Зато теперь Правительство устойчиво и надежно в положении оправдывающегося. Оно все время теперь опять будет объясняться, почему же оно не платит, почему оно обещало и не делает и т.д.
Теперь дальше в этой связи к политике. Планы оппозиции развернуть массированное силовое наступление на власть пока оказываются достаточно малоэффективными, при том, что общество отнюдь не счастливо тем, что происходит, потенциал такого активного недовольства, недовольства, которое можно было бы выплеснуть в массовые действия, митинги, беспорядки - его нет сегодня. По крайней мере нет в достаточном количестве для того, чтобы им воспользоваться. Поэтому подобного рода действия, хотя к ним надо быть готовыми, мне они кажутся наиболее серьезными. Мне кажется, что все-таки оппозция довольно твердо взяла курс на то, чтобы не навязывать нам сейчас силовой сценарий, а тихо и мирно, используя слабости экономической политики, просто выиграть следующие парламентские, президентские выборы и спокойно на этой основе придти к власти.

Отставка Правительства. Вопрос об отставке Правительства неизбежно будет поставлен в самом начале работы. Мы окажемся в положении достаточно сложном, потому что у нас есть масса претензий к экономическому курсу, проводимому Правительством, его политике и вместе с тем, учитывая, что мы живем в том мире, который есть, а не в том, который нам хочется иметь, сегодня смена Правительства, скорее всего, будет сменой на Правительство худшее. По тому реальному раскладу, который сложился, по прогнозам, которые можно сделать, нетрудно понять, что реальным человеком, который пришел бы на место Черномырдина, был бы человек еще значительно менее разумный и склонный проводить осмысленную политику во всех областях. Поэтому мы просто вынуждены будем, и это, по-моему, просто неизбежно, не поддержать предложение об отставке Правительства и поддержать тех, кто выступает за сохранение стабильности и в этой связи против отставки. По тому, как я вижу сегодня расстановку сил в Думе, полагаю, что крайне маловероятно, чтобы вотум недоверия Правительству прошел. Это значит, что каких-то крупных эксцессов, крупных подвижек или, скажем, досрочных выборов скорее всего ожидать нет оснований. Хотя окончательно исключить этого невозможно.

Было несколько и будет еще несколько инициатив политических, связанных с изменением сроков выборов. Ну, что касается изменения сроков выборов, переноса его на 1998 год, мне эта идея кажется абсолютно нерациональной. То есть я разговаривал с лидерами разных политических партий, движений, выступал в разных аудиториях - эта идея ярковыраженно не находит поддержки. То есть ее на самом деле никто просто не решится всерьез защищать, слишком она очевидно эпатажна по отношению к общественному мнению. Поэтому я думаю, что мы достаточно четко и сразу сказали, что мы против такого решения, и я не вижу каких бы то ни было оснований отказываться от этой позиции.

В последнее время была высказана идея Рыбкина о возможности и целесообразаности проведения выборов в одно и тоже время 12 июня 1996 года. Вообще мне эта идея кажется не бессмысленной. Дело в том, что, конечно, два раза будоражить общество на протяжении полугода выборами очень опасно в нынешней ситуации. Если бы эта идея была реализована, то она дала бы нам какую-то предсказуемость, четкость в нашей работе, возможность сконцентрировать все наши силы на общую кампанию, президентскую, по выборам в парламент и, может быть, по выборам в значительной мере глав администраций. Она получает очень широкую поддержку, так вот я вижу, практически против нее никто не возражает. Я не знаю, не обсуждал ее с Президентом, не знаю его позиции. Я думаю, что если он эту позицию поддержит, то она практически обречена быть реализованной в этом виде. Ну, вот этот фактор неопределенности остается. В этой связи, конечно, надо быть готовым к выборам осенью 1995 года, исключить это ни в коем случае нельзя, вполне может случиться, но весьма вероятный вариант - это одновременные выборы парламента и Президента 12 июня 1996 года. Мы не должны, по-моему, быть такими горячими протогонистами этой идеи, это ни к чему, найдутся протогонисты за нас. Но мы вполне можеммэту идею мягко поддержать, во всяком случае не выступать с гневными протестами против нее, она в общем укладывается в рамки действующей Конституции, если выборы будут объявлены на 11 декабря 1995 года.

По главам администраций. Сейчас довольно активно обсуждается вопрос о том, как относиться к выборам и назначениям глав администраций. Окончательное решение еще не принято, я имею ввиду президентом, весьма возможно, что будет решение об отмене выборов глав администраций до 1996 года. То есть с тем, чтобы выборы глав администраций происходили на базе набора принятых законов и норм регулирования на федеральном и местном уровнях. Может быть, в этом есть резон потому, что сейчас, когда регулирования такого нет, возможности манипуляции голосованиями на самом деле огромные. Вот, скажем, мы начали кампанию за отмену выборов в Приморском крае именно потому, что очень опасаемся серьезных манипуляций в процессе выборов, в том числе и ограничений свободы слова в процессе подготовки к выборам, манипуляций в ходе подсчета голосов, когда, например, глава администрации сам для себя пишет положение о выборах, а потом по этому же положению избирается, все-таки слишком провоцирующе.

По законодательной работе в Думе - вокруг чего будет разворачиваться сейчас основная полемика, основные баталии. В самом начале неизбежно будет поставлен вопрос о вотуме недоверия Правительству, скорее всего, он не пройдет. Дальше из законов, которые мы вносили или которые вносили наши оппоненты и которые существенны.

Первая главная для нас задача - это проведение Гражданского Кодекса. Прошел в двух чтениях, есть серьезный шанс провести в третьем чтении общую часть, если это удастся, это серьезная наша победа.

Мы внесли в Думу Закон об акционерных обществах. Значение его, я думаю, присутствующим здесь не надо объяснять, у нас сейчас больше, чем полстраны работает в акционерных обществах, которые до сих пор регулируются на основе постановления Правительства, давно устаревшего. Насколько удастся его продвинуть, будем смотреть, пока все сделано для того, чтобы его активно запускать.

Закон о ценных бумагах. Тоже внесли сейчас как фракция в Правительство законопроект о ценных бумагах, сфера, без всякого сомнения, нуждающаяся в срочном регулировании, особенно после летних скандалов, ну, посмотрим насколько удастся этот закон продвинуть.
Закон о государственных закупках, еще один закон, который мы вносим. Из того, что было раньше - Земельный Кодекс. Мы внесли наш вариант, работала согласительная комиссия, к сожалению, все это происходило под контролем Комитета по аграрной политике, в результате сейчас документ получился плохой, он опять все крутиться вокруг одного элементарного вопроса - частной собственности на землю: есть или нет. Сейчас ее в общем там нет в нормальном виде, поэтому мы будем добиваться туда ее включения или будем голосовать против этого изуродованного закона.

По реальному раскладу в Парламенте думаю, что нам трудно будет провести нашу точку зрения. Уже говорил, очень опасный закон о сельхозкооперации, который позволяет закрыть дороги выхода из колхозов, совхозов с землей. Здесь нашим оппонентам удалось протащить его в первом или, по-моему, даже во втором чтении, мы будем голосовать "против" в третьем чтении. Я буду просить Президента, если он пройдет, наложить вето, потому что это очень страшный закон.

Очень серьзный блок законов - это законы о власти, это местные органы самоуправления, это блок избирательных законов. Здесь не все, к сожалению, еще готово, не все у нас есть, не все есть в Правительстве, у президента, вокруг них тоже будет довольно серьезная буча.
Накануне работы сессии мы попытались добиться лучшей координации так называемых демократических и центристских блоков, провели совещание, в котором участвовали почти все - от нас до Травкина, за исключением Явлинского, который, сославшись на технические причины, не был, ну, и договорились попытаться выработать общую стратегию, позволяющую повысить эффективность работы Государственной Думы, снизить потери времени на пустую болтовню, сконцентрироваться на приоритетном законотворчестве, не поддержать отставку Правительства. Насколько эти договоренности будут реализованы, посмотрим, мы еще встречаемся в понедельник. Я не очень большой оптимист, но некоторые позитивные процессы есть. Скажем, я убедился, что включение в состав Правительства Николая Ильича Травкина привело к фундаментальным изменениям в его образе мира, он долго и подробно мне доказывал, что на самом деле все далеко не так плохо, как говорят, что люди живут лучше и вообще все гнусно клевещут. Я понял, что, видимо, в 1992 году, отказавшись ввести его в Правительство я сделал большую ошибку.

Ну, вот, пожалуй, уважаемые коллеги, на этом бы я на момент вступительного слова поставил точку.

Вернуться к оглавлению
Политика на сломе эпох