Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1980 год Политика на сломе эпох 1982 год Политика на сломе эпох 1984 год Политика на сломе эпох 1986 год Политика на сломе эпох 1988 год Политика на сломе эпох 1990 год Политика на сломе эпох 1992 год Политика на сломе эпох 1994 год Политика на сломе эпох 1996 год Политика на сломе эпох 1998 год
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1981 год Политика на сломе эпох 1983 год Политика на сломе эпох 1985 год Политика на сломе эпох 1987 год Политика на сломе эпох 1989 год Политика на сломе эпох 1991 год Политика на сломе эпох 1993 год Политика на сломе эпох 1995 год Политика на сломе эпох 1997 год Политика на сломе эпох 1999 год
Политика на сломе эпох

Материалы в рубрике 1991 год

«Вечный путч» Ростова. «Город N» об августе 91-го десять лет спустя

Рубрика: 1991 год

Ростовское региональное отделение СПС по случаю 10-летия августовской революции. Тогда этой дате было уделено много внимания, что неудивительно: именно председатель РРО СПС Борис Титенко в 1991 году возглавлял штаб демократических сил Дона по противодействию ГКЧП.

Так вот, первое место в том конкурсе было присуждено корреспонденту газеты «Город N» Ольги Курушиной за статью «Вечный путч». В своих архивах я этот материал не нашла, на сайте газеты доступ к нему оказался закрыт. Тем не менее, мне удалось его получить благодаря содействию Андрея Мирошниченко, За что ему большое спасибо. Благодарю также бессменного редактора «Города N» Сергея Строителева, предоставившего эту публикацию О.Курушиной, и сегодня работающей в этом еженедельнике.

Под катом — текст, в котором автор пытается проанализировать и события тогда еще 10-летней давности, и их последствия для Ростова и области. Текст качественный (не случайно занял первое место в конкурсе!) Тем не менее, в нем есть ряд неточностей, а также сюжетов, требующих, как мне показалось, некоторых уточнений и пояснений, которые я и сделала, отбив из звездочками.

Вечный путч


Ольга Курушина
10 лет назад в связи с появлением ГКЧП СССР на Дону произошли два сражения. В одном кучка демократов победила собственный страх. В другом чиновничество Ростова во главе с В. Чубом победило чиновников области во главе с Л. Иванченко. Для страны путч -- история, для Дона -- еще и современность. Он опять выбирает между главными героями августа 1991 года.

Время остановилось, каждое утро наступает день сурка. 21 августа уже десять лет считается днем победы над ГКЧП в августовском путче 1991 года. Участники и очевидцы все это время спорят о том, что на самом деле случилось тогда в России. В Ростове все было так же захватывающе, как в Москве, и даже больше похоже на настоящую революцию: на Дону власть поменялась почти сразу после путча. Правда, она так и не перешла в руки "демократической общественности", но спустя десять лет многие из демократов признаются, что, наверное, это оказалось к лучшему.

Как все начиналось

Утром 19 августа те ростовские демократы, у кого были домашние телефоны, будили друг друга напряженными голосами: "Спишь? Включай телевизор!" А там московские дикторы читали зловещее обращение к народу никому не известного Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям в СССР: "В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнять Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанности президента СССР и переходом в соответствии с Конституцией полномочий президента к вице-президенту Янаеву Геннадию Ивановичу... руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, заявляем... идя на встречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечению законности, порядка... ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4 часов по московскому времени 19 августа 1991 года. Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения в СССР образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР)..."

Ростовские демократы стали подтягиваться к горсовету. Во-первых, было важно узнать, на чьей стороне местная власть, получить хоть какую-нибудь новую информацию, да и, как признаются сейчас многие активные борцы с ГКЧП, на миру и смерть красна. А в том, что все будет очень серьезно, в то утро не сомневался почти никто. В тогдашнем городском Совете, выбранном в 1990-м, было достаточно много демократов, поэтому именно сюда и шли встревоженные горожане. Неформальный штаб заседал в комнате № 423 тогдашнего горсовета (здание на Б. Садовой, 73, где работает сейчас представительство президента. -- N).

***
Хочу отметить факт, который почему-то не принято вспоминать и отмечать как этапный в процессе становления демократии в России и в Ростове в частности: в 1990 году впервые в новейшей истории выборы в горсовет проводились на альтернативной основе, их тогда все называли «первые свободные выборы». Результат был для того периода закономерен: депутатами стали многие активные участники демократического движения Ростова, а также студенты, врачи, преподаватели, журналисты — словом, интеллигенция. Либеральные настроения были в горсовете ощутимы.
***
Главных борцов с ГКЧП в Ростове сначала было всего четверо: депутаты облсовета Борис Титенко, Александр Куликов, член республиканской партии Сергей Васильев и зампредпрофкома "Ростсельмаша" Раиса Гришечкина.
***
Борис Титенко никогда не был депутатом облсовета. На тот момент он все еще завлаб в противочумном институте и председатель регионального отделения Республиканской партии РФ. Депутатом от станет в декабре 93-го — но Госдумы РФ, по списку «Выбора России». Гришечкина, Куликов и Васильев также были членами РПРФ.
***
Собравшись утром 19-го, они распределили обязанности. Васильев так и остался полумифическим персонажем. Его оставили в резерве, для конспирации. На людях он появился только утром 21-го, а до того времени связывался по телефону с Москвой, узнавал последние новости и передавал их в штаб. Немножко смешная конспирация. Вычислить такого связного для КГБ, наверное, было парой пустяков, но об этом тогда просто не хотелось думать. Начали звонить в Москву землякам -- депутатам Верховного Совета. Часов в 12 уже получили указы Ельцина и обращение к народу Верховного Совета РСФСР. Связывались с активистами-демократами по области, печатали листовки, которые студенты и любопытные расхватывали, как горячие пирожки, и уносили расклеивать по городу.
***
Ситуация с «законспирированным» Сергеем Васильевым была не столь наивна, как может показаться на первый взгляд. Он жил в небезызвестном «дворянском гнезде», отец его был неким влиятельным человеком, а потому в штабе демсил считали, что там-то телефонную связь не заблокируют, во всяком случае — не сразу. По словам Б.Титенко, рассчитывали на эту точку как на резервную, которая в случае чего (понятно — чего именно) позволит еще какое-то время продержаться.
***
Раиса Гришечкина вспоминает: "Кто-то принес печатную машинку "Ромашка" с чипом. Она могла быстро сделать сто копий набранного документа. Так размножали листовки и указы Ельцина, переданные по телефону. Эта машинка до сих пор стоит у меня дома, правда, потом ее уронили, и замечательный чип больше не работает. Но она мне очень дорога как средство спасения демократии".
У горсовета стали собираться люди. Несанкционированные митинги были запрещены, но, к чести милиции, никого не трогали. Вместо выступлений в первый день демократы выносили на улицу огромные плакаты с указами Ельцина и призывами не поддерживать ГКЧП. К ним с противоположной стороны Б. Садовой (тогда Энгельса) бросались люди, не обращая внимания на транспорт. Штабисты вспоминают: "Заходят к нам в комнату трое офицеров милиции. Первая мысль - все. Это за нами. А они нам так неожиданно говорят: мы должны охранять порядок. Но люди к вам идут не разбирая дороги. Мы их направляем в переход, а они митингуют прямо посреди проезжей части, заявляют, что мы пособники ГКЧП. В общем, движение стопорится еще сильнее. Выделите своих активистов. Пусть ваши люди отсылают всех в переходы. Незачем накалять обстановку". Так демократам пришлось срочно шить нарукавные повязки в виде демократического триколора для "дежурных по проезжей части".

Вечером 19-го стихийный митинг все же собрался в сквере на Кировском. Милиция снова никого не трогала, хотя сквер был оцеплен. Как вспоминают очевидцы, для безопасности собравшихся был выбран такой лейтмотив: мы -- россияне, и то, что происходит с президентом Советского Союза, нас не очень интересует; у нас есть свой законно избранный президент -- Борис Николаевич Ельцин. Недостаток информации рождал слухи и панику. Появился слух, что на Ростов идут танки. Алексей Каракаш, известный позднее как основатель фирмы "Ростовский купец", помчался на Новочеркасское шоссе убедиться, правда это или нет. К счастью, слух не подтвердился.
***
Тот митинг проходил на Пушкинской, у здания Института повышения квалификации — одном из традиционных мест сбора демократов. НА него принесли радиоприемник, по которому шла трансляция пресс-конференции гэкачепистов. Люди слушали и... смеялись. Обхихикали их ростовчане по полной программе.
***
Владимир Емельянов (в августе 1991-го был заместителем председателя ростовского горсовета, затем вице-губернатором, сейчас -- председатель Облкомстата): -- У меня дома никто не спал в ночь с 19-го на 20-е. Жена рыдала, и все явственно отдавали себе отчет в том, что если в Москве все будет развиваться стремительно, здесь никому не удастся ни спрятаться, ни отсидеться. Ждали, когда придут арестовывать. Было нетрудно принять личное решение, с кем ты, но я тогда был заместителем председателя горсовета и было непросто принять решение от имени власти. 20-го, когда позвонили Сережа Шаповалов (бывший мэр, затем депутат Верховного Совета) из Новочеркасска и Сергей Иванович Шило из Таганрога и сообщили, что тоже не поддержали ГКЧП, стало легче: мы были не одни. Еще днем 19-го демократы-депутаты областного совета решали с другими коллегами-депутатами, за "красных" облсовет или за "белых".

Александр Куликов: -- К 12 часам уже были первые указы президента Ельцина и распоряжения Хасбулатова. С ними я и пришел на заседание президиума облсовета. Много говорили потом о взвешенной позиции областных властей. Если бы я сам тогда не был депутатом, не видел первого варианта пресловутого постановления № 100, не видел вдохновенных лиц большинства депутатов (из 300 депутатов облсовета всего 47 составляли фракцию "Демократической России", остальные были плоть от плоти партноменклатурных избранников), я бы, может, и поверил, что здесь все было взвешено. Но большинство депутатов с удовлетворением встретили сообщения о появлении ГКЧП. И если бы в столице все приняло совсем другой оборот, в провинции воцарение ГКЧП встретили бы с пониманием и удовлетворением. Уж слишком стал раздражать всех к 1991 году Горбачев, слишком много проблем накопилось в обществе и хотелось простых и быстрых решений.

Правда о флаге

Любая революция создает свои символы. Главным символом демократов был российский триколор. Красный флаг стал знаком ГПЧП. На этой волне появилась даже "демократическая легенда" о том, как в Ростове новые флаги шили из распоротых дельтапланов, пожертвованных заядлым дельтапланеристом Александром Куликовым. N поинтересовался у Александра Ивановича, правда ли, что он отдал дельтапланы на флаги.

Александр Куликов: -- Не мог я на такое пойти. Просто незадолго до путча мы с друзьями построили несколько новых аппаратов. И у меня осталось несколько кусков ткани -- кландрированного лавсана, страшного дефицита по тем временам, и как раз нужных цветов. Из них мы и сшили четыре российских флага. 21-го днем один из них мы с покойным Геной Эскиным (лидер демократической организации "Донская альтернатива". -- N) подняли на флагштоке над горсоветом. Гена мне говорит: "Ты хоть понимаешь, что мы сейчас с тобой делаем?" А я ему: "Гена, не болтай, у меня еще куча дел". Он сразу осознал, что мы тогда не просто флаг подняли, а я понял это позднее. Мне рассказывали потом, что из окон облсовета Иванченко увидел, как над горсоветом российский флаг подняли, позвонил Чубу и эмоционально так, по-мужски с ним поговорил, а тот не поймет, в чем дело. Ему-то не видно было, что на крыше делается. Наверное, с того момента и разошлись окончательно Владимир Федорович и Леонид Андреевич, хотя это шутка, конечно.
***
Геннадий Эскин в августе 91-го был председателем Ростовского областного обеления Демократической партии России. Организации "Донская альтернатива" тогда еще не было — она появилась после 95-го и просуществовала недолго. Эскин действительно в нее входил, отойдя от ДПР после череды конфликтов и расколов, сотрясавших «партию Травкина».

Что касается флагов, то я знаю о трех: один был вывешен над горсоветом, второй — на здании обкома КПСС (где сейчас городская Дума), третий — над облсоветом, уже 23-го. По воспоминаниям Р.Гришечкиной, первый флаг был снят комендантом здания по распоряжению первого секретаря Ростовского горкома КПСС Козлова, но вскоре его опять вывесили (наверное, это и был четвертый?)
***
Кризис местной власти 19 августа стал кульминацией политической биографии многих опытных политиков и трамплином для молодых, дальновидных и амбициозных. Путч в Ростове оказался причиной крупных кадровых перемен. На смену Леониду Иванченко пришел Владимир Чуб. Август положил начало, наверное, самому затяжному конфликту донских лидеров. И вот уже десять лет их политическое противостояние придает вкус всей местной политической жизни.

Бывший председатель облсовета Леонид Иванченко много раз за десять лет после путча объяснял свою позицию в те дни. Накануне юбилея вспомнил о тех событиях еще раз. -- С утра звонил в Москву знакомым депутатам, землякам, Борису Сергеевичу Володину (бывший председатель облсовета). Он тогда работал в Госстрое. Пытался получить какую-то дополнительную информацию, что же все-таки происходит. Старался выяснить через структуры КГБ, СКВО, введено ли чрезвычайное положение и в Ростовской области. Мы (руководство облсовета) поставили задачу не допустить действий, угрожающих жизни региона. Создали специальную комиссию по обеспечению безопасности на случай введения в области ЧП. Я заявил, что до тех пор, пока существует Советская власть, никаких чрезвычайных положений в Ростовской области не будет. 19 августа президиум областного совета под председательством Иванченко принял решение №100. Отмечалось, что ЧП в области не было введено, и было решено все усилия направить на стабилизацию экономики, поддержание порядка и дисциплины. Президиум, учитывая нестабильную обстановку в стране, не поддержал идею Ельцина о проведении бессрочной забастовки. Заседание закончилось быстро "из-за отсутствия к тому времени официальных документов, разъясняющих происходящее". Иванченко направил телеграммы в Верховный Совет РСФСР и СССР "с настойчивой просьбой о срочном выражении позиции ВС РСФСР и СССР".

Президиум ростовского горсовета, который тогда возглавлял Владимир Чуб, также заседал 19 августа и призвал горожан к спокойствию, но признал действие Конституций СССР и РСФСР. При желании это можно было расценить как завуалированный протест против ГКЧП. Режим обещанного путчистами чрезвычайного положения ограничивал бы конституционные права и свободы граждан, а требование соблюдать Конституции означало непринятие ЧП. Именно это признание верховенства российских властей, вероятно, и обеспечило в будущем горсовету и его лидерам хорошие характеристики.

Действия городских властей были в дни путча гораздо осторожнее, чем их потом представляли сами демократы. Да и различия между решениями области и города трудно назвать политически полярными. Но такова уж цена всего нескольких слов в дни революций.
***
Решения городского и областного Советов были именно полярными. 20 августа президиум  Ростовского   горсовета поддержал в своем заявлении законно избранные Верховный Совет СССР и Верховный Совет РСФСР и объявил действующими на территории Ростова-на-Дону только Указы Президента РСФСР и постановления российского правительства. К сожалению, текста того постановления у меня не сохранилось, но поддержка Ельцину была высказана недвусмысленная (то, что подобного рода документы принято было писать суконным языком, который еще надо «расшифровывать» - другой вопрос). И когда после заседания вышли к митингующим, было объявлено именно это решение: город — за Ельцина. К огромной радости собравшихся ростовчан, ожидавших этого шага от своих депутатов.
***
Грустные прозрения демократов

Как и везде в России, "демократия" в Ростове победила уже 21 августа. Плоды этой победы, как почти всегда бывает в истории революций, достались не тем людям, которые считали себя к ней причастными. Все тот же Александр Куликов, едва ли не единственный из попавших во власть местных демократов, стал первым руководителем кадровой службы областной администрации посткоммунистического образца.

- Я выходец из рабочего класса и сел в кресло руководителя отдела кадров обладминистрации из слесарей-инструментальщиков завода "Рубин". У нас был список -- человек 25 от демдвижения по всей области, кого мы рекомендовали на руководящие посты после путча. Когда стали менять руководителей администраций на местах, я был просто потрясен. В списках, которые представляли территории, почти нигде не встречались фамилии наших активистов. Их профессиональная несостоятельность для руководства, как это ни обидно, была очевидной. Пришлось делать ставку на крепких хозяйственников из прежнего партруководства. В подавляющем большинстве остались опытные руководители исполкомов. Я тогда впервые с сожалением осознал, что те, кого нам хотелось считать демактивистами, часто просто боролись с системой и ни морально, ни по опыту не были готовы строить что-то новое. Кто-то был обижен прежней властью, у кого-то трудно судьба сложилась. Были и те, кого потом стали презрительно называть "демшизой" (к слову, почти все собеседники N признавали последнее вкрапление в ряды демократов, но всем им было при этом не по себе). Эти люди не могли стать грамотными управленцами. Из них получались и остаются замечательные правозащитники. Они не умеют управлять часто даже собой, но хорошо концентрируют чужую, общественную боль.
***
Этот сюжет из истории демократии на Дону действительно отдает наивностью. С Чубом, ставшим губернатором не без поддержки демократов, велись переговоры. В частности, он преддложил предоставить ему список, кото ни в коем случае не должно быть в областной администрации. Такой список был еу предоставлен и он свое бещание в основном выполнил — а почему бы и нет, все равно ведь свою команду формировать надо!
Далее. По договоренности с тем же Чубом на должность главного кадровика области был направлен А.Куликов. Предполагалось, что свой человек на этом посту позволит демократам контролировать кадровую политику в регионе. Эх, им ли (тем более — вчерашнему рабочему) было тягаться с наторевшими на аппаратных играх чиновниками! Круг обязанностей и функции начальника отдела кадров очень скоро были сведены к минимуму, должность стала скорее декоративной, влияния на кадровую политику, естественно, получить не удалось.
***
Владимир Емельянов: -- Как я сегодня, спустя 10 лет понимаю, у нас была каша в голове. Был шок у части людей, в одночасье потерявших власть. Был ряд ошибок у тех, кто их заменил. Мы преступно не использовали многие возможности. Откат пошел уже через полгода. Реформы благополучно скончались примерно в это же время. И демократы рассыпались. Все ожидали, что сразу всем будет хорошо. Я сам искренне верил в программу Явлинского, в знаменитые 500 дней. Казалось, вот расскажем всю правду -- и сразу станет легче. Никто не думал тогда, как мал может быть лимит доверия наших людей даже к новой "демократической" власти. Сейчас опасаться нового ГКЧП уже нет смысла, а вот пару лет назад, в 1998-м, когда достигли крайней точки спада в производстве, люди месяцами не видели зарплаты, какие-нибудь янаевцы очень даже реально могли бы победить. Слишком высоки были недовольство и усталость народа от "реформ". Но тогда уже не нашлось реваншистов. Даже сейчас, по соцопросам, которые мы проводим, около 30% людей испытывают страх перед будущим. Первый выбор новой власти

Цель любого государственного переворота -- смена власти.

В Москве она менялась драматично, и на Дону хватало интересного. В августе демократы считались реальной силой, точнее, с ними по инерции или из страха принято было советоваться. 21-го и 23-го из Ростова отправили две телеграммы от местных демократов. Доверенное лицо Бориса Ельцина на выборах 1990 года, Владимир Зубков, ставший позднее первым представителем Ельцина в Ростовской области, сообщил, что "в течение трех дней смуты в России ростовская областная администрация определилась в пользу ГКЧП...". Группа местных депутатов Верховного Совета РСФСР предложила "сместить товарища Иванченко Леонида Андреевича, председателя ростовского областного Совета народных депутатов". 23 августа вышло постановление президиума ВС РСФСР: "За поддержку антиконституционной деятельности так называемого ГКЧП... невыполнение указов президента РСФСР... освободить от должности председателя ростовского областного Совета народных депутатов товарища Иванченко Л. А.". По закону Верховный Совет не мог этого сделать, но сделал по праву победителя.

Президент Ельцин стал подбирать корпус новых, "демократических" глав в регионах. За власть, как обычно, развернулась борьба. Путч и десятилетие после него развело бывших соратников и сблизило людей, считавших друг друга в 1991-м непримиримыми врагами. Противник Иванченко в начале 1990-х Владимир Зубков, вспоминая на днях по просьбе N августовские события, признался, что те дни в Ростове сейчас ему больше всего памятны его "мерзким доносом о том, что якобы председатель облсовета Леонид Иванченко и председатель облисполкома Виктор Бородаев поддержали бодунствующего Янаева и компанию; за этот навет умных и полезных руководителей лишили должности". Правда, такая переоценка ценностей наступила у него уже после того, как он рассорился с Владимиром Чубом, назначенным президентом, и остался не у дел.

Василий Новакович: -- Мое мнение было тогда не последним (депутат облсовета, сначала один из трех сопредседателей регионального отделения демплатформы в КПСС, а затем один из лидеров местных республиканцев. Сейчас доктор наук, профессор РГУПС. -- N). Нас пригласили в горсовет и говорят, что Чуб (председатель тогдашнего горсовета) -- лучший кандидат в губернаторы и нам надо выдвинуть его от демократической общественности на сессии облсовета. Я выступил так: Чуб в нашем движении не участвовал. Позор, конечно, что нет у демократов своего достойного кандидата. Но неприлично выдвигать от демократов бывшего секретаря партийного райкома. Мы в лучшем случае можем не возражать.

Сам губернатор Владимир Чуб так вспоминает начало своей работы на этом посту: -- 8 октября 1991 года президент назначил меня главой администрации области. Этому предшествовало решение сессии областного Совета народных депутатов о моем выдвижении на эту должность. До этого я работал председателем исполкома ростовского горсовета. Главной своей задачей в первые напряженные месяцы считал необходимостью остужать горячие головы, объединять людей, обеспечивать нормальную работу служб жизнеобеспечения. Была тревога... Затем было и осталось чувство удовлетворения, что на Дону не было жертв, никто не пострадал, не было нанесено материального ущерба. Первые месяцы запомнились своим бешеным ритмом, постоянным цейтнотом в принятии решений, огромным количеством встреч. Тогда еще раз убедился, насколько у нас на Дону мудрые и порядочные люди.

Спустя десять лет демократы с улыбкой, а может, со скрытой бравадой признаются в своей причастности к этому назначению.

Александр Куликов: -- Мы с Титенко задумали тогда развести местных коммунистов по разные стороны баррикад. Поддержка Чуба и стала основным действием в этом плане. В будущем мы надеялись -- и так оно и вышло, -- что именно столкновение интересов старых элит поможет нам вывести область из болота, которое немного позже назвали красным поясом. Было потрачено много сил, но получилось так, как мы хотели. Мы тогда вместе с Чубом дважды летали в Москву, к госинспектору Махарадзе. Неразбериха была. Здесь, в Ростове, ДПР Травкина оказалась против его назначения, они поддерживали Тарасова, бывшего депутата РСФСР. Время было митинговое. Соберут митинг, человек двести, примут резолюцию: поддерживаем Тарасова. И отправляют в Москву. Там перестраховываются, все же друг друга боялись. Но мы убедили москвичей в том, что наш кандидат лучше. Это было непросто. Чуб даже электронное тестирование прошел, все согласования. Пошли к Бурбулису, а он нас завернул, скорее всего из-за дэпээровцев, говорит: нужно, чтобы вашу кандидатуру облсовет поддержал. Приехали сюда, работали с депутатами. Поэтому все так и затянулось. Все снова причудливо перемешалось. Одна часть старых номенклатурных кадров при поддержке демократов стала строить жизнь в новой России. А другая начала учиться правилам оппозиционной борьбы. Так и борются до сих пор.
***
Главной проблемой при назначении губернатора была формула, утвержденная Ельциным: кандидатов должно было быть не менее двух, причем все - утвержденные областным Советом. Назначение Чуба и все, что вокруг этого происходило — отдельная тема, на которую я обязательно напишу. Но, что бы ни говорили представители разных точек зрения на этот исторический уже сюжет, Чуб был одной из немногих компромиссных фигур, которые и через «сито» облсовета прошли бы, и демократами сотрудничали (а Чуб на первых порах реально сотрудничал).

А в Москву Куликов Чуба действительно сопровождал, тот в столице некое обязательное в тот период тестирование проходил, чуть ли не через детектор лжи.


Вернуться к оглавлению

Политика на сломе эпох