Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1980 год Политика на сломе эпох 1982 год Политика на сломе эпох 1984 год Политика на сломе эпох 1986 год Политика на сломе эпох 1988 год Политика на сломе эпох 1990 год Политика на сломе эпох 1992 год Политика на сломе эпох 1994 год Политика на сломе эпох 1996 год Политика на сломе эпох 1998 год
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1981 год Политика на сломе эпох 1983 год Политика на сломе эпох 1985 год Политика на сломе эпох 1987 год Политика на сломе эпох 1989 год Политика на сломе эпох 1991 год Политика на сломе эпох 1993 год Политика на сломе эпох 1995 год Политика на сломе эпох 1997 год Политика на сломе эпох 1999 год
Политика на сломе эпох

Материалы в рубрике 1991 год

Ростов был готов защищать свободу до конца

Рубрика: 1991 год

Воспоминания Валентины Васильевны Толмачевой, активной участницы демократических сил Дона - и тогда, и сегодня:

- Как только утром 19 августа по телевизору прозвучало сообщение, что Горбачев болен и власть в стране переходит к ГКЧП, стало понятно, что произошел государственный переворот.

Сразу в нашей квартире зазвонил телефон. Звонили соратники Геннадия Семеновича Эскина по демократическому движению. Было понятно, что надо срочно что-то предпринимать. Решили собраться в горсовете. Дело в том, что среди депутатов была группа прогрессивно настроенных людей, которые входили в ядро демократических сил города. Очень быстро был создан штаб по борьбе с ГКЧП и поддержку Президента и Правительства России.

Я быстро собрала все документы регионального отделения Демократической партии России. В то время не было у партии своего офиса,собрания проводили, где придется, документы хранились на дому. Решила спрятать все бумаги среди кирпичей на черной лестнице нашей коммунальной квартиры. Там они благополучно пролежали все эти дни.
Много событий и впечатлений было за эти три дня, но мне бы хотелось вспомнить, что происходило на улицах города, как вели себя ростовчане.

По пути на работу всматривалась в лица людей. Большинство из них выглядели подавленными, в глазах читались тревога и страх. Были, конечно, и равнодушные к происходящему, но таких было мало. Думаю, немногие в тот день всерьез занимались работой: все слушали радио, обсуждали произошедшее.

Не могла дождаться окончания рабочего дня и, когда это случилось, пошла в горсовет. Выяснилось, что к этому времени удалось связаться с Москвой и получить текст обращения к народу Президента России. Стало легче на душе: Москва не подчинилась путчистам, российская власть держится.

Куда идти дальше — знала, на улицу Пушкинскую. Дело в том, что к лету 1991 года ростовские демократы не имели своего помещения и проводили собрания прямо на улице, а Пушкинская и была местом наших встреч.

Еще издали увидела много людей: все наши, не сговариваясь, пришли сюда. Было много и незнакомых людей, которых привела к нам общая тревога. Сюда же пришли и представитель Президента В.Н.Зубков, и лидеры нашего движения из штаба при горсовете.
Они познакомили присутствующих с вестями из столицы, зачитали текст обращения к россиянам Ельцина. Спонтанно начался митинг. Все были единодушны: произошел путч, действия путчистов незаконны, им надо противостоять. Страха не было, но не покидало чувство тревоги за молодую российскую власть.

Вечером, когда по телевидению показали пресс-конференцию членов ГКЧП, когда вся страна увидела дрожащие руки Янаева, стало ясно, что этот путч обречен на поражение, так как эти люди не знали главного: народ, которым они собирались править, уже не тот, в нем не осталось прежней покорности, он готов защищать свободу до конца. Когда путчисты поняли это, они растерялись.

На другой день весь Ростов бурлил. У проходных крупных заводов, в многолюдных местах наши люди выставляли пикеты, на которых знакомили горожан с полученными из Москвы документами, объясняли незаконность действий путчистов. Были и напряженные моменты — например, когда директор завода Ростсельмаш приказал арестовать наших пикетчиков. Так же разворачивались события у проходной вертолетного завода. Ничего у них не получилось, и пикеты привлекали к себе внимание огромного количества людей. Ребята из ДПР целый день ходили по городу с мегафоном и сообщали прохожим новости из столицы.

И ростовчане стали другими. Наверное, впервые за 74 года люди поняли, что стыдно стоять на коленях, стыдно, когда тебя принимают за быдло и поступают с тобой соответствующим образом. Совершено незнакомые люди подходили друг к другу, узнавали новости, обсуждали их. Казалось, весь город вышел на улицы. А у входа в горсовет 20 и 21 августа толпились тысячи людей. Здесь были установлены самодельные российские флаги, на огромных плакатах были переписаны тексты указов и обращений Президента России. Как только появлялись свежие новости, члены штаба знакомили с ними собравшихся. Думаю, что если бы в тот момент возникла угроза для горсовета и заседающего в нем штаба — в тот момент символа свободы и демократии в городе — ростовчане повели бы себя так же, как защитники Белого дома в Москве.

На третий день стало совершенно ясно, что путч захлебнулся. А вечером в Зеленом театре проходил митинг. Не знаю, сколько тысяч людей присутствовало на нем, но знаю, что ничего подобного в нашем городе не случалось.

Это был митинг победителей, людей, победивших в первую очередь в себе страх и покорность. События этих трех дней не только объединили ростовчан, не только изменили очень многое внутренне, но, что просто удивительно, изменили и внешне: у людей распрямились плечи, все стали такими красивыми.

Посмотрите документальный фильм Кирилла Серебренникова «Три дня свободы», и вы согласитесь со мной.

Обидно, что новая российская власть не воспользовалась таким доверием народа, таким взлетом его духовных сил и, в конце концов, обманула нас.
А ведь сколько можно было бы сделать за эти восемь лет!
Но это уже другая, не лучшая страница нашей истории.

 

Вернуться к оглавлению
Политика на сломе эпох