Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1980 год Политика на сломе эпох 1982 год Политика на сломе эпох 1984 год Политика на сломе эпох 1986 год Политика на сломе эпох 1988 год Политика на сломе эпох 1990 год Политика на сломе эпох 1992 год Политика на сломе эпох 1994 год Политика на сломе эпох 1996 год Политика на сломе эпох 1998 год
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1981 год Политика на сломе эпох 1983 год Политика на сломе эпох 1985 год Политика на сломе эпох 1987 год Политика на сломе эпох 1989 год Политика на сломе эпох 1991 год Политика на сломе эпох 1993 год Политика на сломе эпох 1995 год Политика на сломе эпох 1997 год Политика на сломе эпох 1999 год
Политика на сломе эпох

Материалы в рубрике 1991 год

Не посадили!

Рубрика: 1991 год

Рассказ нашего участника Юрия Лучинского, который на момент чрезвычайного съезда был депутатом РСФСР. Его воспоминания о том, как все происходило. Тем более, что Юрий упоминается автором воронежских дневников в последнем ,10-м, посте.

Конец марта 1991 года. Москва. Начало третьего Съезда нардепов.

Начало шумное и скандальное. Еще существует СССР. И только что прошел референдум. Тот, что организовал Горбачев. Чтобы «советские люди» заявили о желании сохранить СССР. С правами человека, обновленный, священный и т.п.

Всю сладость в один вопрос засунули. Попробуй, дескать, «советский человек», откажись от такой благодати. И ведь не отказались. Кто же от холявы-то.....?

Правда, шесть республик из пятнадцати отказались его у себя проводить, но это как-то проскакивало мимо агитационных истерик «советского руководства». Ну а мы, «россияне» под этот референдум провели свой. В ходе которого полтораста миллионов граждан РСФСР проголосовало за введение в стране института президентства.

Подразумевался, конечно, наш Ельцин. Под него и референдили.

Стратегически все было сделано достаточно грамотно. Ибо в этой стране идиотов побеждать можно только идиотизмом. В силу последнего «советские люди» частично пустили слюни и проголосовали за союз. 2/5 – шесть республик, голосовать не стали. А самые умные великороссы так и вовсе отличились – голоснули и за введение в РСФСР поста президента. Своего. Единоначального. Это в едином-то и неделимом Советском Союзе! Идиотизм непобедим

.

***

Короче, к дню открытия съезда, воскресенью 31-го марта, в Москве полный бардак. Никто ничего не понимает.

Но, как пел светлой памяти Цой, все ждут перемен. И для начала хотят, как положено, в центре Москвы помитинговать. В нашу, естественно, поддержку.

А руководство «великого и могучего советского союза» почему-то изрядно переполошилось, возомнив, что этим холодным и мокроснежным днем широкие массы организуют им полный звездец. Месяцев на пять раньше, чем de-facto определила им судьба. В Златоглавой запретили все митинги, шествия и демонстрации. Нагнали в центр всякой масти вояк с оружием и без. И закрылись по кабинетам, ожидая развития событий.

***

Гордые суверенные российские депутаты открывают съезд, шумят и тут же закрывают заседание, заявив, что не будут работать, пока из Москвы не уберут вояк. После чего гордо отправляются в гостиницу "россия" обмывать первый трудовой день. Дефицитным в то время бухлом. В середине дня мы с Расулом Микаиловым и Сережей Носовцом (депутаты от Дагестана и Омска) выходим из Кремля и идем бродить по опустевшему центру столицы, отворачиваясь от порывов ветра с мокрым снегом. Обстановочка мрачноватая. Центр, на уровне низа Тверской , Театральная и Лубянка пусты. Народ не пускают. Вдоль тротуаров грузовики с мокрыми тентами, скрывающими в недрах продрогших солдат, курсантов и прочих "защитников". И внутренних войск, и внешних. С оружием, хорошо видно. Много. Машины, пожалуй, можно исчислять сотнями. Проходим через многочисленные кордоны. Предъявляем депутатские удостоверения. Ощущаем на себе мрачные взгляды.

***

Следующий день солнечный и погожий. После тайных переговоров отцов СССР и РСФСР населению Белокаменной разрешено-таки помитинговать и попротестовать. Как всегда, при согласовании противоположных позиций, все получается через жопу. В центр, дальше Бульварного кольца, толпу не пускают. И огромная масса народа, стекшаяся колоннами из разных точек Москвы, заполняет Новый Арбат, тогда еще, кажется, проспект Калинина. До бульвара. На фото тот самый митинг. Рядом со мною Фёдор Шелов-Коведяев - зам. МИДа А. Козырева в те годы, изначально тоже нардеп РФ. Устанавливать трибуну негде и некогда. Да и аудитория, растянувшаяся на километры, ничего не уидит. В конце концов, недалеко от «Праги» ставят радиоавтобус, подключенный ко всем возможным и невозможным видам трансляции. В его нутро по очереди залезают народные кумиры и с выражением вещают в микрофон, сидя на табуреточке. И по окрестностям несется… Стандартный на то время набор ораторов: Гдлян, Комчатов, Попов, Корякин, Афанасьев, диссиденты армейские, ветераны афганские, матери солдатские… Обсуждается и засилье КПСС, и необходимость полной суверенизации России и т.п. И по злободневным мерам безопасности в Москве прохаживаются. Мне, естественно, словечко дают по программе… Не забылись машины с вояками накануне. На эту тему и берусь шуметь. У входа в автобус бородатый Лев Шемаев, вечный московский организатор массовых мероприятий, выкрикивает мою фамилию. Откликаюсь и лезу внутрь. По пути слегка тесню ветерана в камуфляжной форме с шизовым взглядом, лезущего вперед меня. Явный «левак», какие на любом митинге вырастают из ниоткуда и пытаются пролезть к микрофону, чтобы понести какую-нибудь ахинею. Часто – с симуляцией атрибутов несчастий и героизма.(Господи, прости за цинизм!) Слышу, как по улице летит из динамиков моя фамилия, и одобряющий рев толпы, уходящий вдаль. Усаживаюсь на табуреточку и беру микрофон. Сознание огромности аудитории перевешивает реальность обстановки – тесное пространство автобуса и чувствительность микрофона. Отверзаю уста и ору, невзирая на ошалевшие лица радистов. - Дорогие братья из МВД! К вам обращаюсь я, капитан милиции Лучинский. Вас поставили на службу, чтобы на благо своего народа бороться с преступниками. А теперь вас заставляют защищать от своего народа главного преступника нашей страны – президента СССР Горбачева!!! За стенками автобуса слышу рев толпы. Эффект достигнут. Быстро сворачиваюсь, призвав коллег по МВД не воевать со своим народом. И вылезаю из машины, прекрасно уложившись в жесткий трехминутный регламент митингового выступления. Вылезаю почти триумфатором.

***

Через часок с небольшим, дождавшись конца митинга, проходим с Шемаевым через кордоны к центру, чтобы идти ко мне в «Россию» выпить водочки. Меня пропускают по депутатскому, Шемаева – по документу члена оргкомитета данного мероприятия. Для интереса решаем зайти в ментовский штаб. Тот при массовых мероприятиях постоянно расположен сзади Исторического музея, со стороны Манежной площади. Сейчас туда смотрит задница коня, на котором восседает бронзовый маршал Жуков. Внутрь пропускают. Среди пультов и мониторов видим генерала Мырикова. Тогдашнего начальника московского ГУВД. Тот здоровается с Левой почти как со старым другом. А на меня смотрит вопросительно. Шемаев называет мою фамилию. Лицо генерала каменеет и стервенеет. Рука мне для здорования протягивается, но очень уж как-то напряженно. Разговор затихает, не развившись и мы уходим. Отношу генеральскую реакцию на нашу большую разницу в чинах и на его ex offitio неприязнь к демократам. И забываю. Тем более, что вскорости пьем с бородатым Львом водку у меня в номере.

***

На следущий день обстановка в Москве затихает. Съезд возобновляется и мы со спокойной солидностью тусуемся в кремлевском буфете. Поправляясь особым "кремлевским" клюквенным морсом. Сталкиваюсь с генералом Дунаевым (позднее был министром ВД, еще позднее, сел в "лефортово" 4.10.93, сейчас в бизнесе). Мы с ним дружим. Он испытывает ко мне некоторую симпатию. - Юра, ты что, ... твою мать! Ты чего там вчера понес? Я стою на КП у Громова ("герой" Афганской войны, тогдашний зам. министра ВД СССР,ныне - губернатор Мособласти) там на мониторах вся ваша толпа в разных видах. И ты орешь, что Горбачев – преступник. Громов тут же и приказал, дескать, «этого арестовать по-тихому»…

***

Тут-то я и вспоминаю вчерашнее искривление физиономии генерала Мырикова. Он-то на своем московском командном пункте получил министерский приказ. И, должно быть, даже думал, как его выполнить. А этот Лучинский, понимаешь, сам заявился. То-ли прибзднул генерал, то-ли за горизонт заглянул, но арестовывать-то меня не стал. Так и не посадили....

Вернуться к оглавлению
Политика на сломе эпох