Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер Политика на сломе эпох слайдер
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1980 год Политика на сломе эпох 1982 год Политика на сломе эпох 1984 год Политика на сломе эпох 1986 год Политика на сломе эпох 1988 год Политика на сломе эпох 1990 год Политика на сломе эпох 1992 год Политика на сломе эпох 1994 год Политика на сломе эпох 1996 год Политика на сломе эпох 1998 год
Политика на сломе эпох
Политика на сломе эпох 1981 год Политика на сломе эпох 1983 год Политика на сломе эпох 1985 год Политика на сломе эпох 1987 год Политика на сломе эпох 1989 год Политика на сломе эпох 1991 год Политика на сломе эпох 1993 год Политика на сломе эпох 1995 год Политика на сломе эпох 1997 год Политика на сломе эпох 1999 год
Политика на сломе эпох

Материалы в рубрике 1991 год

25 декабря 1991 года Горбачев уходит в отставку

Рубрика: 1991 год

Горбачев собирался выступить с прощальной речью 24 декабря, чтобы «не тянуть». Однако его пресс-секретарь Андрей Грачев посоветовал ему отложить выступление на один день, «чтобы не портить рождественский вечер» для миллионов его почитателей на Западе. Так что выступление состоялось 25-го.

- Дорогие соотечественники! Сограждане! - сказал президент. - В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР.

По словам Горбачева, он принимает это решение по принципиальным соображениям:
- Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства, целостности страны. События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться.

Как убежден Горбачев, решения подобного масштаба должны приниматься на основе народного волеизъявления. Тем не менее, он не будет препятствовать реализации принятых соглашений, напротив, будет делать все, что в его силах, чтобы они привели к подлинному согласию в обществе, облегчили бы выход из кризиса и способствовали бы продвижению реформ.

Выступая в качестве президента в последний раз, Горбачев бросил взгляд на тот путь, который был пройден, начиная с 1985 года:

- Судьба так распорядилась, что, когда я оказался во главе государства, уже было ясно, что со страной неладно. Всего много: земли, нефти и газа, других природных богатств, да и умом, и талантами Бог не обидел, а живем куда хуже, чем в развитых странах, все больше отстаем от них. Причина была уже видна общество задыхалось в тисках командно-бюрократической системы. Обреченное обслуживать идеологию и нести страшное бремя гонки вооружений, оно - на пределе возможного. Все попытки частичных реформ, - а их было немало, - терпели неудачу одна за другой. Страна теряла перспективу. Так дальше жить было нельзя. Надо было кардинально все менять.

По признанию Горбачева, процесс обновления страны и коренных перемен оказался куда более сложным, чем можно было предположить. Однако в результате - и это самое главное - общество получило свободу, раскрепостилось политически и духовно. Была ликвидирована тоталитарная система, совершен демократический прорыв - реальными стали свободные выборы, свобода печати, многопартийность. Права человека признаны высшей ценностью. Началось движение к многоукладной экономике, к равноправию всех форм собственности… Если говорить о делах международных, - мы живем в новом мире: покончено с «холодной войной», остановлена гонка вооружений и безумная милитаризация страны, изуродовавшая нашу экономику, общественное сознание и мораль. Снята угроза мировой войны.
Далее следовала самая больная для Горбачева тема, то, на чем он споткнулся, что стало для него трагедией:

- Поиски демократического реформирования многонационального государства вывели нас к порогу заключения нового Союзного договора…

Но из-за «нарастающего сопротивления сил старого, отжившего, реакционного», низкого уровня политической культуры, боязни перемен было потеряно много времени…
- …Старая система рухнула до того, как успела заработать новая. И кризис общества еще больше обострился… Августовский путч довел общий кризис до предельной черты. Самое губительное в этом кризисе - распад государственности. И сегодня меня тревожит потеря нашими людьми гражданства великой страны - последствия могут оказаться очень тяжелыми для всех.

Однако последнее, главное, пожелание уходящего президента все же связано не с надеждой на какое-то восстановление в том или ином виде прежнего государства и государственности - «жизненно важным» ему представляется сохранить демократические завоевания последних лет. По словам Горбачева, «они выстраданы всей нашей историей, нашим трагическим опытом, от них нельзя отказываться ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом».

- Я покидаю свой пост с тревогой. Но и с надеждой, с верой в вас, в вашу мудрость и силу духа, - сказал в заключение Горбачев. - Мы - наследники великой цивилизации, и сейчас от всех и каждого зависит, чтобы она возродилась к новой современной и достойной жизни.
Ельцину это выступление почему-то очень не понравилось. И его недовольство наложило отпечаток на всю конечную фазу его отношений с Горбачевым, в частности, как уверен Вадим Медведев, на процедуру передачи «ядерной кнопки» и на процесс «вытеснения» Горбачева из Кремля.

25 декабря, сразу же после прощального обращения Горбачева, его заявления об отставке и краткой пресс-конференции состоялась церемония передачи «ядерной кнопки». Ельцин на эту церемонию не явился.

«Мне передали, - пишет Горбачев в своей книге «Декабрь-91. Моя позиция», - что президент России недоволен моим выступлением, возмущен и отказывается прибыть, как мы условились, в назначенное время. Предлагает встретиться «в нейтральном месте» (?)»
«Кнопку» приняли министр обороны маршал Шапошников и офицеры, которые ее технически обслуживают.

Что могло не понравиться Ельцину в «отставном» выступлении Горбачева? Может быть, то, что Горбачев вновь, на всю страну заявил, что решения о «расчленении страны», «разъединении государства» должны приниматься «на основе народного волеизъявления», а не так, как это было сделано в реальности? Или, может быть, Ельцин посчитал, что Горбачев приписал себе чересчур много заслуг (тут и предоставление гражданам свободы, раскрепощение их, ликвидация тоталитарной системы, свободные выборы, свобода печати, многопартийность, признание прав человека высшей ценностью…)? Уж он-то, Ельцин, хорошо знал, что многое из этого было достигнуто не благодаря Горбачеву, а в борьбе с ним. Или наконец, воспринимая выступление Горбачева на слух, Ельцин решил, что уходящий президент СССР отнес и его, Ельцина, к «силам старого, отжившего, реакционного», к людям с «низким уровнем политической культуры», которые торпедировали подписание Союзного договора? В конце концов, именно он, Ельцин – учитывая, правда, позицию Кравчука, - нанес последний удар по Союзному договору на заседании Госсовета 25 ноября.
Еще одна версия, касающаяся причины ельцинского раздражения, принадлежит Грачеву. Он предполагает, что гнев Ельцина вызвало достоинство, с которым Горбачев произнес свою прощальную речь: «видимо, именно это достоинство человека, который, даже уступая свое место другим, вынуждал их его догонять».

Ну, это вряд ли. Ельцин и сам умел держаться с достоинством в тяжелых для него ситуациях. «Догонять» в этом отношении Горбачева у него не было причины.

Так или иначе, но раздражение у Ельцина горбачевское выступление действительно вызвало немалое.

«Проводы» президента СССР также были довольно пренебрежительными, унизительными. Горбачев:
«Никаких других процедур проводов президента СССР (если не считать упомянутой процедуры передачи «ядерной кнопки». – О.М.), как это принято в цивилизованных государствах, не было. Ни один из президентов суверенных государств - бывших республик СССР, хотя с большинством из них меня связывали многолетние близкие, товарищеские отношения, не счел возможным не только приехать в эти дни в Москву, но и не позвонил мне. Б.Н. Ельцин же очень торопился... Некорректно, неточно по фактической стороне и в довольно грубой форме информировал журналистов о нашей с ним встрече 23 декабря. Затем последовали и другие шаги, оставившие не только у меня, но и у общественности неприятное ощущение».

Не все, правда, шаги были общественности известны. Так, по свидетельству Грачева, Ельцин потребовал изъять и опечатать архив Ставропольского крайкома партии, относящийся к периоду горбачевского правления. Как замечает Грачев, этот архив, похоже, интересовал его больше, чем «сталинский».

* * *

Вечером 25 декабря над Кремлем был спущен красный флаг. Его место занял российский триколор.

 

Вернуться к оглавлению
Политика на сломе эпох